Молодо-зелено


У основательницы PinkPong Gallery Нади Миндлин за плечами экономический факультет НИУ ВШЭ, работа в Государственном центре современного искусства, на различных выставочных проектах и в арт-консалтинге, где она выстраивала систему ценообразования и оценки предметов искусства. Далее Надя открывала молодые таланты в галерее Artwin, и вот теперь PinkPong Gallery, миссия которой — работа с совсем молодыми художниками, способными стать заметными и значимыми в российской и международной художественной системе. Лиза Бобкова, Matiush First, Юля Вергазова, Алексей Жучков, Дарья Неретина, Светлана Воронцова-Вельяминова, Аня Лялина — новые имена с большим потенциалом.


Интервью: Анна Рукина

Фото: Дина Щедринская




И./ Молодые художники — обязательно юные?


Чаще всего определение молодого художника совпадает с возрастом — до 35 лет по стандартам молодежной биеннале или других институциональных историй. Художники, с которыми я работаю сейчас, еще учатся или только окончили вуз и успели принять участие в нескольких проектах — групповых выставках или художественных смотрах. Лиза Бобкова и Светлана Воронцова-Вельяминова участвовали в Биеннале молодого искусства.


И./ Профильное образование для художника имеет значение?


Я думаю, что сегодня оно не первично. У каждого свой путь. Современное искусство настолько разнообразно и использует различные медиа, что прийти в него можно и из традиционного художественного вуза, и из науки, например. Но чем больше человек образован в принципе, тем интереснее набор инструментов, которые он использует в своих работах.


И./ Вам не страшно делать ставку на молодых художников?


Для меня это большой вызов и самый главный интерес — выбрать молодого художника, выставить его и получить прекрасные отзывы профессионалов. Это и есть начало карьеры, дальше его зовут в крупные некоммерческие проекты здесь и за рубежом, выставляют в уважаемых музеях и институциях, покупают в хорошие коллекции, дают международные призы. Если это происходит, это очень здорово — находить такое подтверждение правильности своего первичного выбора.


И./ Какие критерии отбора вы применяете?


Начав с инвестиционного подхода к искусству и проанализировав наиболее популярные модели и разработки, которые существовали за последнее время по такому направлению, как арт-экономикс, я пришла к выводу, что самое важное — это экспертиза специалиста, его опыт, его взгляд и его мнение. Дальше это мнение можно обосновывать с помощью экономических моделей, а можно и не заниматься этим, так как они лишь вспомогательные инструменты, а основное — экспертиза, личность эксперта и его выбор, его репутация.


И./ А о каких экономических моделях идет речь?


Это, в основном, адаптированные модели, взятые с фондового рынка, которые включают исходный набор факторов: возраст художника, образование, наличие его картин в музейных коллекциях, количество выставок и другие формальные критерии, которые преобразуются в некую математическую модель, на основании которой строятся прогнозы о его инвестиционной привлекательности. Но надо осознавать, что существует еще и качественный разрез показателей — участие в основном проекте Венецианской биеннале не равно сольной выставке в областном музее. Наличие одной работы в одной институциональной коллекции легко искупает отсутствие этого имени в десятках частных коллекций. Эксперт проводит похожую работу у себя в голове и оценивает эти показатели не только количественно, но и качественно, и экспертиза становится значительно более точной.


И./ Математическая модель и оценка эксперта часто совпадают?


Иногда совпадают, иногда не совпадают, но, на мой взгляд, экспертиза и опыт профессионала важнее. Кроме того, я не верю в сугубо рациональный подход к собиранию коллекции. Человеком, который принимает решение о покупке той или иной работы, движут желания и эмоции. Художник ему должен быть интересен, его работы должны нравиться. И вот на пересечении этих двух множеств — видения коллекционера и экспертизы специалиста — и получается верная, на мой взгляд, стратегия, которая может в долгосрочной перспективе привести к успеху, а значит, коллекция будет расти в цене и набирать популярность. Это увлекательный длительный процесс.


И./ Вот как раз о длительности. Обращаясь к результатам аукционов, мы видим, что у классических произведений высокая доходность возникала только через десятки лет. Покупая современное искусство из инвестиционных соображений, на каком временном горизонте ожидать отдачи?


Реалистичный временной горизонт, на котором можно судить о результатах, — два-три года. Через пять лет возможно получение доходности, сравнимой с другими активами.


И./ Что нужно делать сейчас, чтобы улучшить свою позицию и увеличить будущую доходность?
Покупать отдельные работы либо формировать коллекцию? И что способно придать ей дополнительную ценность?


Мы опять упираемся в роль эксперта, который даже в рамках творчества одного художника может посоветовать, какие работы являются более интересными, какие менее. Если цель покупки — инвестиции, стоит искать ключевые работы, знаковые для творчества художника, обращаясь к экспертизе.


И./ Как и где находят совсем молодых художников, которые еще не попали в объективы специалистов?


Если говорить про мой опыт, я отсматриваю все возможные выставки молодых художников, слежу за появлением новых имен, встречаюсь, беседую, смотрю работы. Нужно просмотреть очень много портфолио и работ, чтобы выбрать именно того художника, в котором виден потенциал и в успех которого я смогу поверить. На прошедшей в сентябре ярмарке современного искусства Cosmoscow я представляла двух художников: Лизу Бобкову, выпускницу факультета работы по металлу Художественно-промышленной академии Штиглица в Санкт-Петербурге, и Matiush First, это творческий псевдоним девушки, которая заканчивает факультет графики в Санкт-Петербургской академии художеств.


И./ Их выразительные средства и материалы близки к классическому искусству. Это ваш сознательный выбор?


Нет, это их персональная особенность. У них серьезное фундаментальное образование и соответствующее ему владение определенными классическими техниками, но отнюдь не это было основным критерием моего выбора.


И./ Современный художник должен прислушиваться к общественному мнению и находить баланс между тем, что он хочет делать, и тем, что может быть коммерчески успешным?


Ни в коем случае. Успех в том, чтобы художник прислушивался исключительно к себе, в этом заключается его искренность. Художником нужно становиться, только если не можешь этого не делать, когда это необходимый способ самовыражения и коммуникации с миром. Все оглядки на социум, на коммерческую выгоду могут привести к краткосрочному пиар-успеху или краткосрочному коммерческому успеху, но это не работает в долгосрочной перспективе. Важна личность художника, которая выражается в его произведениях. Его самостоятельность, самобытность и уникальность.


И./ Вы сталкиваетесь с тем, что в кругу непрофессионалов эта самобытность и уникальность не понимается и не принимается? Влияет ли это неприятие на развитие художника? И на его оценку в конечном итоге?


Большинство людей по-прежнему стойко отрицают современное искусство как таковое. Оно сложно для понимания и как минимум нуждается в серьезном объяснении. Ни в системе школьного, ни в системе вузовского нехудожественного образования человек практически не сталкивается с информацией о современном искусстве. Относительно недавно стали появляться просветительские программы и лекции, а музеи и институции начали проводить большую работу в этой области. Я считаю важным звать людей на выставки, рассказывать о художниках и преодолевать так называемый барьер входа. Люди боятся показаться некомпетентными и сделать первый шаг: пойти на выставку, задать вопросы. Моя миссия и задача: доносить, что современное искусство — это часть нашей жизни, и для любого человека в нем нет ничего непостижимого, и можно найти то, что нравится, начать изучать этот маленький кусочек. И в процессе поле начнет расширяться, и постепенно понятного, интересного, знакомого будет становиться больше. Это увлекательный процесс познания и общества, и мира, и себя.


И./ Для неофитов еще одним большим вопросом является цена. Когда она начинает отличаться на порядок — условно говоря, 300 евро за работу или 3 000?


Я хочу верить, что долгосрочное ценообразование зависит от художественной ценности работы. В краткосрочном периоде могут быть некие отклонения, но если художник участвует в значимых выставках, биеннале, попадает в хорошие коллекции, с правильной репутацией, частные и музейные, то стоимость его работ должна повышаться. Обычно в оценке мы опираемся на аукционные продажи как на единственные открытые источники. Но в большей степени это относится к оценке уже состоявшихся и признанных художников, потому что в части молодых художников невозможно ориентироваться на аукционные продажи: их либо нет, либо были, может быть, единичные, которые нерепрезентативны.


И./ Эти условия — попадание в хорошие собрания, участие в выставках — могут выполняться многими. Но результат не одинаков. Что еще способствует повышению стоимости?


Это вопрос таланта, вопрос работоспособности художника, вопрос его желания. В меньшей степени фактор случая. Последовательные усилия дают больший результат. Кто-то склонен к самостоятельному общению с кураторами, подаче заявок в резиденции, общению с коллекционерами, кто-то нет. Активность самого художника при наличии талантов и всех других критериев помогает в его карьере. Но только социальные навыки художника не могут быть определяющими. Первичен талант и уникальное видение.


И./ Насколько охотно музеи проводят выставки или принимают в свои фонды работы молодых художников?


По покупке решение принимает внутримузейный экспертный совет, иногда с привлечением внешних специалистов. Конечно, молодому художнику сложно попасть в музейную коллекцию. Но через три–пять лет работы с ним эта цель вполне достижима.


И./ Продажа в музей предпочтительней частной коллекции?


Для художника и для галериста важно, чтобы произведения находились в надежных руках. Поэтому попадание в музейную коллекцию или в частную с хорошей репутацией, где коллекционер нацелен на системное собирательство и заинтересован в показе работ и развитии художника, — престижней и приятней.


И./ С некоторыми молодыми художниками галерея Artwin, которую вы ранее возглавляли, работает уже на протяжении нескольких лет — с Димой Ребус, Полиной Канис. Что за это время изменилось? Какова их судьба?


Полина учится в Амстердаме, у нее была прекрасная выставка в Хаус дер Кунст в Мюнхене, это уважаемая европейская институция. Сейчас, насколько я знаю, Полина готовит видео для открытия нового здания фонда «Виктория» — ГЭС-2. Мне кажется, что ее карьера развивается очень успешно в институциональном международном контексте.


И./ Ее капитализация как художника подросла?


Да, конечно. Ее работы продаются и находятся в хороших международных коллекциях.


И./ Чтобы художнику попасть на биеннале или крупную выставку, его должны отобрать. А отбор — субъективен. Не возникает ли здесь конфликта интересов, предвзятости?


Нет, не возникает, потому что самое дорогое, что есть у эксперта, — это его репутация. Он не может быть предвзятым. Куратор берет на биеннале художника, выражая свой кураторский замысел и проявляя свою экспертизу. Это не предвзятость, а проявление его профессионализма.


И./ Искусство глобально или локально? Есть ли специфика национальная или территориальная?


Есть — художник несет печать того социума, где он находится. Но если говорить о современном искусстве, то оно глобально, и невозможно его рассматривать вне международного контекста.


И./ Как цены на работы российских художников отличаются от американских, европейских или китайских?


Цены на работы молодых художников везде не слишком высоки.


И./ Одного порядка?


Они близкие, да. Но если говорить в целом об объеме художественного рынка, то, конечно, российский рынок, к сожалению, пока проигрывает.


И./ С чем это связано?


Мне кажется, с тем, что арт-рынок — это система, где важную роль играют коллекционеры, которые поддерживают художников и дают существенный импульс к существованию всей системы и ее механизмов. А в России людей, которые покупают современное искусство, и особенно молодых художников, вовсе не так много, как хотелось бы и как нужно для развития. Поэтому мы и имеем объем рынка гораздо меньший.


И./ Какие советы вы дали бы людям, присматривающимся к молодому искусству?


Как можно больше ходить на выставки, смотреть, читать и выбрать эксперта, который близок по духу и которому коллекционер доверяет, и уже вместе отправляться в этот путь. Руководствоваться своим личным интересом и своими желаниями, но сверять их с мнением эксперта.

 

Также в номере
Мы будем рады Вашим отзывам и готовы ответить на вопросы
Нажимая кнопку отправить, вы соглашаетесь
на обработку персональных данных.

Закажите обратный звонок,
и мы Вам перезвоним

Спасибо за заказ звонка.
Скоро наш менеджер свяжется с вами.

Мы будем рады диалогу с Вами

ВАШЕ СООБЩЕНИЕ ОТПРАВЛЕНО
Ответ на заявление (жалобу) будет подготовлен в срок не позднее 30 дней со дня поступления, а на заявления (жалобы), не требующие дополнительного изучения и проверки, – 15 дней

Отмена подписки

Вы правда хотите отписаться от наших рассылок? Для подтверждения действия, перейдите пожалуйста по ссылке из письма, которое мы выслали на вашу почту.

Оформление подписки

Благодарим за подписку! Для активации подписки, перейдите пожалуйста по ссылке из письма, которое мы выслали на вашу почту.
Выберите новостные ленты:

Редактирование подписки

Благодарим за подписку! Для активации подписки, перейдите пожалуйста по ссылке из письма, которое мы выслали на вашу почту.
Выберите новостные ленты:

Обратная связь по факту мошенничества

ВАШЕ СООБЩЕНИЕ ОТПРАВЛЕНО Мы будем рады диалогу с Вами.
Нажимая на кнопку «отправить», Вы подтверждаете
Согласие на обработку персональных данных